![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
aakinaОфициальная Россия поражает теперь полным отсутствием государственных умов. Да, правду сказать, откуда им и быть? Ещё Чацкий в нескольких словах охарактеризовал основную черту нашего государственного строя: "Служить бы рад, прислуживаться тошно". Уже в те времена, т. е. в начале ХІХ столетия, когда служба была чуть не единственным поприщем общественной деятельности для образованных людей, -- самодержавный строй гнал Чацких, которые готовы были "служить", и приближал Молчалиных, готовых "прислуживаться". Совершенно понятно, что долгая практика вытравляла в бюрократической среде и независимость, и самостоятельную мысль, и воодушевление. Ещё на низших ступенях служебной иерархии могли встречаться и Чацкие, на которых косились за "неблагонадежность", но ценили их "слог" и "способности". Зато на высших...
Освободительная эпоха 60-х годов на время произвела переворот в этой сфере: на верхах появились Ланские и Милютины... Но это скоро кончилось. Валуевы сменили Ланских, Тимашевы, Маковы, Толстые сменили Валуевых, а затем уже пошли гг. Деляновы, Дурново, Синягины, Плёве, вся мудрость которых состояла в короткой щедринской формуле: "не потерплю"...
Положительно, это была на долгое время основная тема нашего "государственного красноречия"... Министр народного просвещения не потерпит просвещения, министр земледелия затормозит сельскохозяйственное образование, министр юстиции искоренит основные начала всякого правосудия, министр внутренних дел не потерпит всего вообще... Бедная русская жизнь вынуждена была выносить эти замечательные программы и смиренно прислушиваться к этим "не потерплю", властно раскатывавшимся на разные лады над угнетённой и разоряемой страной...
Но ведь кроме России есть и Европа, кроме мнения соотечественников, на которое можно не обращать внимания, есть европейское общественное мнение, перед которым тоже иной раз приходится являть свои ораторские таланты. И Господи Боже, -- в каком виде являются наши "государственные умы" перед этой непривычной для них аудиторией...
Привыкшие попирать частные интересы на своей безответной родине, наши воители так же легко расстреливают чужие суда, а Россия из-за этого едва избегает войны похуже японской!.. Привыкшие к отсутствию на родине общественного мнения, -- они раздражают бесшабашными выходками общественное мнение Европы, и -- опять мы стоим перед возможностью "внешних осложнений"...
Только тогда, когда наши государственные люди будут проходить искус партийной критики, когда каждый из них будет чувствовать себя под контролем всенародного мнения, когда он будет обязанъ давать отчёт в каждом своем слове и действии, когда все его планы выдержат предварительно строгую, даже придирчивую критику, когда он научится защищать их во всех частностях и в общем, -- тогда лишь появятся у нас истинные государственные люди, которые сумеютъ взвешивать свои слова в публичных заявлениях, не рискуя осрамить Россию хлесткими фельетонными выходками во вкусе расхожего уличного патриотизма...
Какая страна не стремится нагадить другой при современном международном положении? Вопрос совсем не в этом, а в том, чтобы наши "деятели" не гадили собственному отечеству сами своим неустанным и бесцельным хныканьем по поводу "английского коварства" и своими бестактными вылазками, которые тотчас же приходится брать назад и изворачиваться...
Ведь теперь уже для всех очевидно, что вызвать войну разными легкомысленными затеями гораздо легче, чем одерживать победы на суше и на море...
Освободительная эпоха 60-х годов на время произвела переворот в этой сфере: на верхах появились Ланские и Милютины... Но это скоро кончилось. Валуевы сменили Ланских, Тимашевы, Маковы, Толстые сменили Валуевых, а затем уже пошли гг. Деляновы, Дурново, Синягины, Плёве, вся мудрость которых состояла в короткой щедринской формуле: "не потерплю"...
Положительно, это была на долгое время основная тема нашего "государственного красноречия"... Министр народного просвещения не потерпит просвещения, министр земледелия затормозит сельскохозяйственное образование, министр юстиции искоренит основные начала всякого правосудия, министр внутренних дел не потерпит всего вообще... Бедная русская жизнь вынуждена была выносить эти замечательные программы и смиренно прислушиваться к этим "не потерплю", властно раскатывавшимся на разные лады над угнетённой и разоряемой страной...
Но ведь кроме России есть и Европа, кроме мнения соотечественников, на которое можно не обращать внимания, есть европейское общественное мнение, перед которым тоже иной раз приходится являть свои ораторские таланты. И Господи Боже, -- в каком виде являются наши "государственные умы" перед этой непривычной для них аудиторией...
Привыкшие попирать частные интересы на своей безответной родине, наши воители так же легко расстреливают чужие суда, а Россия из-за этого едва избегает войны похуже японской!.. Привыкшие к отсутствию на родине общественного мнения, -- они раздражают бесшабашными выходками общественное мнение Европы, и -- опять мы стоим перед возможностью "внешних осложнений"...
Только тогда, когда наши государственные люди будут проходить искус партийной критики, когда каждый из них будет чувствовать себя под контролем всенародного мнения, когда он будет обязанъ давать отчёт в каждом своем слове и действии, когда все его планы выдержат предварительно строгую, даже придирчивую критику, когда он научится защищать их во всех частностях и в общем, -- тогда лишь появятся у нас истинные государственные люди, которые сумеютъ взвешивать свои слова в публичных заявлениях, не рискуя осрамить Россию хлесткими фельетонными выходками во вкусе расхожего уличного патриотизма...
Какая страна не стремится нагадить другой при современном международном положении? Вопрос совсем не в этом, а в том, чтобы наши "деятели" не гадили собственному отечеству сами своим неустанным и бесцельным хныканьем по поводу "английского коварства" и своими бестактными вылазками, которые тотчас же приходится брать назад и изворачиваться...
Ведь теперь уже для всех очевидно, что вызвать войну разными легкомысленными затеями гораздо легче, чем одерживать победы на суше и на море...
В.Г. Короленко, 1914
