грехи империи
6 Dec 2014 23:09![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
aakinaНе стоит считать мессианскую идею ширмой для экспансионистских планов держав. Вера в свою исключительность, преувеличенная национальная гордость – это совершенно искреннее заблуждение и первый грех империи. Из него произрастают все остальные.
Именно то, что Россия в XVI веке стала на несколько столетий вперед единственной в мире независимой православной страной, породило опасный миф о ее исключительной богоизбранности. Идея несения православия неверным, и связанная с ней идея освобождения православных братьев-славян от иноверного господства (Турция, Польша) стала вплоть до 1917 года не только государственной идеологией, но и искренней верой миллионов людей. Безусловно, Российская империя погибла не из-за защиты Сербии. Ее гибель была обусловлена иными факторами – внутренними, но катализатором процесса стала именно мессианская идеология.
Осуществление мессианской идеи всегда связано с экспансией военной, экономической и культурной. Это происходит потому, что только тотальный контроль над народами может привести к их вовлечению в культурный ареал имперского народа. В большинстве случаев проникновение на новые территории начинается с ориентации их торговли и значительной части производства на себя, потом приводит к попыткам подчинения себе их политики, и вне зависимость от лояльности или нелояльности этих государств или народов – военной агрессии и присоединению к себе. Последний этап экспансии – осуществление на покоренной территории своей миссии, сопровождающееся зачастую введением имперского языка или своей системы ценностей. На последнем этапе империя встречает особые трудности, особенно при присоединении равновеликих себе народов. Преодолеваются эти препятствия по-разному. Если миссия не является универсальной и отвлеченной идеей, как например, демократия, то конструируются некие наднациональные структуры (искусственный язык «османлы» в Османской империи).
Наиболее распространенным способом удержания в повиновении является объединение имперской элиты и элит покоренных народов. Это хорошо видно на примере России, где по происхождению русское дворянство составляло менее половины правящего сословия империи. Большую часть русского дворянства составляли более или менее обрусевшие польско-литовские, татарские, немецкие, молдавские и даже кавказские аристократические фамилии. Все они являлись, кроме, наверное, поляков-католиков, верной опорой престола.
Итак, второй грех империи – воровство. Она забирает у покоренных народов не только их природные богатства, но и то лучшее, что было в их культуре. Обогащаясь сама, она навязывает покоренным народам свои ценности, чуждые и непонятные им. Кто теперь серьезно знает в России язык чукчей или эвенков: только несколько стариков и этнографов. И так со многими народностями империи, которые сохранили память и понимание себя как отдельных народов, но напрочь забыли свою культуру, историю, религию.
Наглядным примером может послужить украинский народ. Его форсированная русификация началась еще в 1764 году, когда имперская власть сначала лишила его остатков своей государственности (был отстранен от власти последний гетман Кирилло Разумовский), а потом планомерно уничтожила запорожское казачество, переселив его в Приазовье и голые степи Кубани. В 1775 году опора украинской государственности, гордость всего народа была согнана со своей исторической родины и брошена на абсолютно пустынные земли, заселенные к тому же дикими тогда черкесами. Весь девятнадцатый век украинцам пытались навязать русский язык, запрещая даже факультативно изучать национальный в школах. Существование украинцев как нации отрицалось, а их язык стал лишь отсталым диалектом, на котором не печатали книг даже на территории самой Украины. Даже униатство, религия, которой придерживалось большинство населения Правобережья, была фактически запрещена. У униатов отбирали храмы, запрещали богослужения, преследовали их наравне с государственными преступниками. В архиве корпуса жандармов сохранилось немало дел о слежке за униатскими священниками и общинами верующих.
Между тем Российская империя использовала малороссов и жителей Правобережной Украины не в меньшей степени, чем русский народ. Украинцы служили в армии и лили кровь на полях сражений так же, как русские. При этом государство говорило о победе русского оружия и о русских, а не о российских войсках. Империя поставила к себе на службу элиту украинского народа – православную шляхту и казачество не только в большинстве своем, но и в лице своих лучших представителей: Н.В. Гоголя-Яновского, И.В., В.И. и Г.В. Вернадских, М.М. Ковалевского, И.Ф. Паскевича, И.И. Мечникова, Д.С. Мережковского, А.А. Ахматовой (Горенко), Вл.И. и Вас.И. Немировичей-Данченко, Н.Н. Миклухо-Маклая… Продолжать можно до бесконечности. Все это были украинцы в той, или иной мере отторгнутые от своего народа. Золотой век украинского и русского народов происходил одновременно, и империя забрала у своих младших братьев все, что смогла унести.
Военная экспансия – это поистине наиболее заметная болезнь всех империй. Неутомимая жажда захвата, прямого, как это было ранее, или завуалированного, как это происходит сейчас, жажда расширения зоны влияния превращается со временем в насущную необходимость существования самой империи. Изначально большинство из них расширяются из-за ограниченной возможности внутренней колонизации, а в дальнейшем их рост и они сами превращается уже в некое подобие раковой опухоли.
Именно то, что Россия в XVI веке стала на несколько столетий вперед единственной в мире независимой православной страной, породило опасный миф о ее исключительной богоизбранности. Идея несения православия неверным, и связанная с ней идея освобождения православных братьев-славян от иноверного господства (Турция, Польша) стала вплоть до 1917 года не только государственной идеологией, но и искренней верой миллионов людей. Безусловно, Российская империя погибла не из-за защиты Сербии. Ее гибель была обусловлена иными факторами – внутренними, но катализатором процесса стала именно мессианская идеология.
Осуществление мессианской идеи всегда связано с экспансией военной, экономической и культурной. Это происходит потому, что только тотальный контроль над народами может привести к их вовлечению в культурный ареал имперского народа. В большинстве случаев проникновение на новые территории начинается с ориентации их торговли и значительной части производства на себя, потом приводит к попыткам подчинения себе их политики, и вне зависимость от лояльности или нелояльности этих государств или народов – военной агрессии и присоединению к себе. Последний этап экспансии – осуществление на покоренной территории своей миссии, сопровождающееся зачастую введением имперского языка или своей системы ценностей. На последнем этапе империя встречает особые трудности, особенно при присоединении равновеликих себе народов. Преодолеваются эти препятствия по-разному. Если миссия не является универсальной и отвлеченной идеей, как например, демократия, то конструируются некие наднациональные структуры (искусственный язык «османлы» в Османской империи).
Наиболее распространенным способом удержания в повиновении является объединение имперской элиты и элит покоренных народов. Это хорошо видно на примере России, где по происхождению русское дворянство составляло менее половины правящего сословия империи. Большую часть русского дворянства составляли более или менее обрусевшие польско-литовские, татарские, немецкие, молдавские и даже кавказские аристократические фамилии. Все они являлись, кроме, наверное, поляков-католиков, верной опорой престола.
Итак, второй грех империи – воровство. Она забирает у покоренных народов не только их природные богатства, но и то лучшее, что было в их культуре. Обогащаясь сама, она навязывает покоренным народам свои ценности, чуждые и непонятные им. Кто теперь серьезно знает в России язык чукчей или эвенков: только несколько стариков и этнографов. И так со многими народностями империи, которые сохранили память и понимание себя как отдельных народов, но напрочь забыли свою культуру, историю, религию.
Наглядным примером может послужить украинский народ. Его форсированная русификация началась еще в 1764 году, когда имперская власть сначала лишила его остатков своей государственности (был отстранен от власти последний гетман Кирилло Разумовский), а потом планомерно уничтожила запорожское казачество, переселив его в Приазовье и голые степи Кубани. В 1775 году опора украинской государственности, гордость всего народа была согнана со своей исторической родины и брошена на абсолютно пустынные земли, заселенные к тому же дикими тогда черкесами. Весь девятнадцатый век украинцам пытались навязать русский язык, запрещая даже факультативно изучать национальный в школах. Существование украинцев как нации отрицалось, а их язык стал лишь отсталым диалектом, на котором не печатали книг даже на территории самой Украины. Даже униатство, религия, которой придерживалось большинство населения Правобережья, была фактически запрещена. У униатов отбирали храмы, запрещали богослужения, преследовали их наравне с государственными преступниками. В архиве корпуса жандармов сохранилось немало дел о слежке за униатскими священниками и общинами верующих.
Между тем Российская империя использовала малороссов и жителей Правобережной Украины не в меньшей степени, чем русский народ. Украинцы служили в армии и лили кровь на полях сражений так же, как русские. При этом государство говорило о победе русского оружия и о русских, а не о российских войсках. Империя поставила к себе на службу элиту украинского народа – православную шляхту и казачество не только в большинстве своем, но и в лице своих лучших представителей: Н.В. Гоголя-Яновского, И.В., В.И. и Г.В. Вернадских, М.М. Ковалевского, И.Ф. Паскевича, И.И. Мечникова, Д.С. Мережковского, А.А. Ахматовой (Горенко), Вл.И. и Вас.И. Немировичей-Данченко, Н.Н. Миклухо-Маклая… Продолжать можно до бесконечности. Все это были украинцы в той, или иной мере отторгнутые от своего народа. Золотой век украинского и русского народов происходил одновременно, и империя забрала у своих младших братьев все, что смогла унести.
Военная экспансия – это поистине наиболее заметная болезнь всех империй. Неутомимая жажда захвата, прямого, как это было ранее, или завуалированного, как это происходит сейчас, жажда расширения зоны влияния превращается со временем в насущную необходимость существования самой империи. Изначально большинство из них расширяются из-за ограниченной возможности внутренней колонизации, а в дальнейшем их рост и они сами превращается уже в некое подобие раковой опухоли.
