Ільїн. "О завоеваніи міра."

[aakina]

Національная Россія нисколько не заинтересована въ томъ, чтобы вести кровавыя войны за не принадлежащія ей территоріи другихъ государствъ, или же въ томъ, чтобы завоевать весь міръ.
Чужія территоріи Россіи не нужны; наоборотъ, онѣ ей непосильны хозяйственно и политически, вредны національно, обременительны дипломатически и въ высшей степени опасны стратегически. А съ другой стороны, русская власть не нужна и не желанна другимъ народамъ — ни Польшѣ, ни Чехіи, ни Венгріи, ни Румыніи, ни Югославіи, ни другимъ. ...

Мы признаемъ за другими народами — идейно и принципіально — ту свободу національной самоорганизаціи, которая необходима и самой Россіи; мы увѣрены въ томъ, что наше государство по возстановленіи своемъ не будетъ повторять своихъ прошлыхъ ошибокъ. Наши поколѣнія прожили XІX вѣкъ съ открытыми глазами и все время учились. Мы видѣли аннексію Польши и ея трагическія послѣдствія: Россія пріобрѣла чуждую ей и не сливающуюся съ ней враждебную окраину, множество разсѣянныхъ по всей странѣ польскихъ патріотовъ, ненавидящихъ Россію (недруговъ и полузаговорщиковъ), не принимающихъ своей новой государственной принадлежности; рядъ кровавыхъ возстаній, опаснѣйшаго сосѣда въ лицѣ Германіи и въ довершеніе всего — репутацію европейскаго насильника... Зачѣмъ намъ все это?

Международная программа Россіи и международная программа Совѣтовъ прямо противоположны. И потому патріотически солидаризоваться съ одержимыми коммунистами — безумно и безотвѣтственно. Всѣ ихъ планы, затѣи и войны ничего Россіи не принесутъ, кромѣ крови, муки, вымиранія, униженій, разоренія, всеобщей ненависти и всеобщей мести. Они не только не возвеличатъ и не обогатятъ Россію, но могутъ привести къ ея раздѣленію и распаденію, къ утратѣ ею ея исконныхъ, исторически и государственно безспорныхъ вотчинъ.
Не будемъ наивны и ребячливы. Завоеваніе вселенной еще никогда и никому не удавалось: ни фараонамъ, ни персамъ, ни грекамъ, ни римлянамъ, ни туркамъ, ни арабамъ, ни французамъ, ни германцамъ...

И если совѣтчики-коммунисты могутъ разсчитывать въ этомъ дѣлѣ на что-нибудь новое, то развѣ только на вселенскую деморализацію, на безуміе атомныхъ бомбъ и на преступный режимъ тоталитаризма. Это разложеніе духа, это разрушеніе матеріи, это извращеніе политики можетъ дать имъ первоначальные кратковременные успѣхи — и тѣмъ глубже будетъ зато послѣдующее отрезвленіе человѣчества, и тѣмъ ужаснѣе будетъ расправа надъ ними...
...
Человѣчество не едино, а, слава Богу, многообразно. И потому оно нуждается не въ тоталитарной деспотіи, а въ правовой организаціи, свободной и лояльной.
...
Великіе факторы пространства, времени, человѣческаго множества, расы, національной самобытности, религіознаго разновѣрія, разноязычія и государственно-патріотическаго разночувствія не допустятъ этого универсальнаго порабощенія даже и въ томъ случаѣ, если бы моральное разложеніе народовъ приняло временно характеръ «эпидеміи». Тотъ, кто борется за такое міровое злодѣйство — какой бы развратъ онъ ни распространялъ и какую бы партизанщину онъ ни насаждалъ по всѣмъ лѣсамъ и оврагамъ, — потерпитъ крушеніе, сосредоточитъ на себѣ всеобщую ненависть и вызоветъ наконецъ такую радикальную чистку, память о которой не угаснетъ въ человѣчествѣ никогда...

Этотъ захватъ соблазномъ, разложеніемъ, обманомъ, насиліемъ и рѣзней вредитъ всякой будущей національной русской политикѣ, сѣетъ недовѣріе, отвращеніе и ненависть къ Россіи и возстанавливаетъ противъ нея всю вселенную.
Вѣдь нужно быть законченнымъ слѣпцомъ, чтобы воображать, будто совѣтская оккупація или инфильтрація сдѣлала Русское національное государство чтимымъ или «популярнымъ» въ Финляндіи, Эстоніи, Латвіи, Литвѣ, Польшѣ, Галиціи, Австріи, Германіи, Чехіи, Венгріи, Румыніи, Болгаріи, Югославіи, Албаніи и Греціи; будто солдатскія изнасилованія женщинъ, чекистскіе аресты, увозы и казни, насажденіе политическаго доносительства, избіенія и разстрѣлы лидеровъ крестьянской и либеральной оппозиціи въ этихъ странахъ, пытки въ тюрьмахъ, концлагеря, фальшивыя голосованія, а также преднамѣренная повсемѣстная инфляція, всѣ эти имущественные передѣлы, конфискаціи и соціализаціи — привѣтствуются этими несчастными народами, какъ «заря свободы» или какъ «истинная демократія», какъ «желанные дары» «великой Россіи»...