![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
aakinaСреднестатистическое следствие
А. Подрабинек
С каждым днем становится все очевиднее, что следствие по делу убитого Бориса Немцова нацелено не на выяснение истины, а на создание приемлемой для власти криминальной картинки политического убийства. Тон расследованию был задан уже на следующий день после трагедии. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков объяснил, что Немцов всего лишь «чуть более чем среднестатистический гражданин», поэтому политических причин для расправы с ним нет.
В соответствиис этой установкой Следственный комитет возбудил уголовное дело по пунктам «ж» и «з» части 2 ст. 105 УК РФ — «убийство по предварительному сговору и по найму». Между тем, в Уголовном кодексе есть куда более подходящая для этого случая статья — 277-я, наказывающая за «посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля, совершенное в целях прекращения его государственной или иной политической деятельности либо из мести за такую деятельность».
Дело не в санкциях. По обеим статьям максимальное наказание — смертная казнь или пожизненное лишение свободы. Дело в том, что следствию изначально было задано направление: можно найти убийц, но нельзя затрагивать политическую подоплеку преступления.
Даже в рамках 105-й статьи УК преступление могли бы квалифицировать по пункту «л»: убийство «по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы». Но не стали. Остановились на политически нейтральном варианте.
Обладающая идеальным холопским нюхом подкремлевская пресса тут же начала мусолить бытовые и любовные версии убийства, искать чужое грязное белье, в котором она так любит копаться.
Следователи люди умные, им два раза одно и то же повторять не надо. Стали разрабатывать «чеченский след» и нашли двух обвиняемых. Одного, Заура Дадаева, взяли живым; другого, Беслана Шаванова, убили при задержании. То есть, по официальной версии, он сам себя подорвал гранатой, но разве такое в первый раз? Когда кого-то надо взять живым, его берут неожиданно и на улице. Когда от человека надо избавиться, «блокируют» в доме, долго стреляют под телекамеры и потом убивают «при задержании».
Второй подсудимый в таком деле лишний. На суде он может нечаянно дать показания, которые будут противоречить показаниям первого подсудимого. Может запутаться во лжи или ляпнуть правду. Тут и одного подсудимого много, но с двумя куда труднее. Раньше подобные дела частенько рассыпались в судах, особенно если это были суды присяжных.
Есть и другая выгода в ликвидации Беслана Шаванова. Умной публике, читающей между строк, он может быть представлен как возможный посредник между заказчиком и исполнителями. Нет посредника — нет шансов найти организаторов убийства. Что и требовалось доказать.
Рискнет ли прокуратура выставить на суд обвиняемого с весьма нелепой легендой, согласно которой он был одержим религиозной ненавистью к Борису Немцову? Я в этом не уверен. Не факт, что Заур Дадаев доживет до суда, а если и доживет, то будет в здравом уме и твердой памяти. И вполне могут признать невменяемым — чем не выход?
Возможно, Бориса Немцова действительно убил Заур Дадаев, рядовой киллер, каких в стране тысячи. Но так же как не пуля убивает человека, а стрелок, так же и главный преступник не тот, кто стреляет, а тот, кто заказывает убийство. Следователям, даже добросовестным и профессиональным, найти заказчиков не дадут. Их быстро остановят, если они начнут копать слишком глубоко или не там, где надо. Так было в делах об убийствах Дмитрия Холодова, Анны Политковской, да и многих других.
Власть заинтересована в таких результатах следствия, которые отведут от нее подозрения в причастности к убийству. Ей нужны такие мотивы преступления, которые удовлетворят невзыскательную публику, мечтающую успокоиться, а не докопаться до истины. Версия о свихнувшемся религиозном маньяке, который мстит хулителям пророка, будет понятна и на Западе, до сих пор не оправившемся от потрясения со стрельбой в парижском еженедельнике.
Единственный для власти минус в такой конструкции — выпадение террористической составляющей, то есть ясно обозначенной угрозы оппозиционерам, предостережения им на ближайшее будущее. Поэтому в день ареста главных подозреваемых Путин поспешно и недвусмысленно намекнул, кому следует бояться, а кому — радоваться.
Спешное награждение в Международный женский день орденом Почета Рамзана Кадырова, который отозвался о Зауре Дадаеве как о «настоящем патриоте России», демонстрирует неуязвимость хозяина республики, куда тянутся следы убийства.
Но еще показательнее награждение в тот же день орденом «За заслуги перед Отечеством» Андрея Лугового, которого британское правосудие разыскивает по обвинению в убийстве Александра Литвиненко. Это чтобы уже окончательно ни у кого не осталось сомнений, что сегодня в России достойно похвалы, а что — порицания.
▫ ▫ ▫
А. Подрабинек
С каждым днем становится все очевиднее, что следствие по делу убитого Бориса Немцова нацелено не на выяснение истины, а на создание приемлемой для власти криминальной картинки политического убийства. Тон расследованию был задан уже на следующий день после трагедии. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков объяснил, что Немцов всего лишь «чуть более чем среднестатистический гражданин», поэтому политических причин для расправы с ним нет.
В соответствиис этой установкой Следственный комитет возбудил уголовное дело по пунктам «ж» и «з» части 2 ст. 105 УК РФ — «убийство по предварительному сговору и по найму». Между тем, в Уголовном кодексе есть куда более подходящая для этого случая статья — 277-я, наказывающая за «посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля, совершенное в целях прекращения его государственной или иной политической деятельности либо из мести за такую деятельность».
Дело не в санкциях. По обеим статьям максимальное наказание — смертная казнь или пожизненное лишение свободы. Дело в том, что следствию изначально было задано направление: можно найти убийц, но нельзя затрагивать политическую подоплеку преступления.
Даже в рамках 105-й статьи УК преступление могли бы квалифицировать по пункту «л»: убийство «по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы». Но не стали. Остановились на политически нейтральном варианте.
Обладающая идеальным холопским нюхом подкремлевская пресса тут же начала мусолить бытовые и любовные версии убийства, искать чужое грязное белье, в котором она так любит копаться.
Следователи люди умные, им два раза одно и то же повторять не надо. Стали разрабатывать «чеченский след» и нашли двух обвиняемых. Одного, Заура Дадаева, взяли живым; другого, Беслана Шаванова, убили при задержании. То есть, по официальной версии, он сам себя подорвал гранатой, но разве такое в первый раз? Когда кого-то надо взять живым, его берут неожиданно и на улице. Когда от человека надо избавиться, «блокируют» в доме, долго стреляют под телекамеры и потом убивают «при задержании».
Второй подсудимый в таком деле лишний. На суде он может нечаянно дать показания, которые будут противоречить показаниям первого подсудимого. Может запутаться во лжи или ляпнуть правду. Тут и одного подсудимого много, но с двумя куда труднее. Раньше подобные дела частенько рассыпались в судах, особенно если это были суды присяжных.
Есть и другая выгода в ликвидации Беслана Шаванова. Умной публике, читающей между строк, он может быть представлен как возможный посредник между заказчиком и исполнителями. Нет посредника — нет шансов найти организаторов убийства. Что и требовалось доказать.
Рискнет ли прокуратура выставить на суд обвиняемого с весьма нелепой легендой, согласно которой он был одержим религиозной ненавистью к Борису Немцову? Я в этом не уверен. Не факт, что Заур Дадаев доживет до суда, а если и доживет, то будет в здравом уме и твердой памяти. И вполне могут признать невменяемым — чем не выход?
Возможно, Бориса Немцова действительно убил Заур Дадаев, рядовой киллер, каких в стране тысячи. Но так же как не пуля убивает человека, а стрелок, так же и главный преступник не тот, кто стреляет, а тот, кто заказывает убийство. Следователям, даже добросовестным и профессиональным, найти заказчиков не дадут. Их быстро остановят, если они начнут копать слишком глубоко или не там, где надо. Так было в делах об убийствах Дмитрия Холодова, Анны Политковской, да и многих других.
Власть заинтересована в таких результатах следствия, которые отведут от нее подозрения в причастности к убийству. Ей нужны такие мотивы преступления, которые удовлетворят невзыскательную публику, мечтающую успокоиться, а не докопаться до истины. Версия о свихнувшемся религиозном маньяке, который мстит хулителям пророка, будет понятна и на Западе, до сих пор не оправившемся от потрясения со стрельбой в парижском еженедельнике.
Единственный для власти минус в такой конструкции — выпадение террористической составляющей, то есть ясно обозначенной угрозы оппозиционерам, предостережения им на ближайшее будущее. Поэтому в день ареста главных подозреваемых Путин поспешно и недвусмысленно намекнул, кому следует бояться, а кому — радоваться.
Спешное награждение в Международный женский день орденом Почета Рамзана Кадырова, который отозвался о Зауре Дадаеве как о «настоящем патриоте России», демонстрирует неуязвимость хозяина республики, куда тянутся следы убийства.
Но еще показательнее награждение в тот же день орденом «За заслуги перед Отечеством» Андрея Лугового, которого британское правосудие разыскивает по обвинению в убийстве Александра Литвиненко. Это чтобы уже окончательно ни у кого не осталось сомнений, что сегодня в России достойно похвалы, а что — порицания.
▫ ▫ ▫
