![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
aakina«Мне нужно примерно 4 часа, чтобы аргументированно и детально высказаться по предложеным вопросам (смех в зале). В рамках предложенных 10 минут просто пройду по пунктам. Для упрощения буду высказываться не с позиции гражданина России, а как европеец, пытающийся понять происходящее и реагировать на него.
Прежде всего надо понимать, с кем мы имеем дело. Это не какой-то «Газпром», а один конкретный человек, определяющий поведение этой компании, – президент России. А его поведение, в свою очередь, определяется в корне неверным представлением о роли собственной страны в мире. В политическом и экономическом смысле это давно не СССР, но он все еще действует так, словно располагает огромной и хорошо проплаченной поддержкой во многих странах, может выступать лидером международных коалиций и даже осуществлять экспансию. В действительности Россия, упустившая реальный шанс ассоциации с западным миром, часто выступает не как законодатель моды в глобальной политике, а как проблема, как спойлер, способный сильно навредить любым начинаниям.
Теперь разберемся с «энергетической безопасностью». Все обеспокоены газом, но почему-то не боятся зависимости от российской нефти, доля которой в европейском энергетическом импорте тоже очень высока. В большинстве случаев для импорта нефти есть альтернативные источники, а вот поставщик газа в ряде стран остается монополистом (и пользуется таким положением, назначая завышенные цены – дело для рынка обычное). Более того, это позволяет Путину использовать «Газпром» в качестве политического инструмента в зависимых от поставок странах.
Определив основные понятия, попытаемся ответить на вопрос, что европейцам делать в такой ситуации. Действовать можно в двух направлениях: меняясь самим и пытаясь как-то изменить поведение поставщика.
Меры внутри ЕС понятны и уже принимаются, хотя и медленно. Это:
• Повышение энергоэффективности и энергосбережение, развитие альтернативных и возобновляемых источников энергии. В частности, благодаря этим мерам чистый импорт газа в Европе, за исключением бывших советских республик, то есть в «дальнем зарубежье», снизился с почти 300 млрд кубометров в 2010 году до 219 млрд кубометров в прошлом году. Собственная добыча действительно падает, но потребление сжимается быстрее. Тенденция пока сохраняется, хотя некоторые склонны объяснять сокращение нетто-импорта теплыми зимами и предсказывают в долгосрочной перспективе рост закупок газа за границей.
• Оставим местный сланцевый газ за скобками. В ощутимых масштабах его в Европе не будет еще несколько десятилетий, как минимум.
• Импорт СПГ, включая некоторые объемы американского газа, – реальная перспектива, тем более что в Европе уже имеется большие невостребованные мощности по его приему. Однако роль СПГ как «подушки безопасности» на случай перебоев в поставках из России пока ограничена: не выработан механизм эффективного переключения потоков газа между членами ЕС и сильно отстает программа создания интерконнекторов через внутренние границы союза. Пока не видно ни координации, ни политической солидарности, необходимой для формирования такого механизма.
• Диверсификация источников газа проблему решает лишь отчасти. «Коридор» из Каспийского региона принесет всего 10 млрд кубометров в год. Немного добавят страны Северной Африки и, возможно, Израиль с Кипром, но главными нероссийскими источниками, меняющими правила игры, останутся поставщики относительно дешевого СПГ.
Что касается воздействия на поведение российской стороны, то какие-то меры принимаются в Европе и в этом направлении:
• «Третий энергетический пакет» как борьба за развитие свободной конкуренции против монополизма работает.
• «Газпром» под давлением новых норм ЕС перестал запрещать реэкспорт своего газа, за исключением «виртуального» реэккспорта, когда газ отбирается в транзитной стране до передачи его конечному покупателю.
• В декабре прошлого года Путин в крайнем раздражении объявил о новой стратегии, то есть об отказе от традиционного требования «Газпрома» предоставлять ему права монополиста на трассах доставки российскогл газа внутри Европы и позволять ему контролировать все звенья в цепочке от скважины до конфорки на кухне европейской семьи.
• С таким же раздражением Путин признал, опровергнув прежние заявления своего газпромовского курьера Миллера, что транзит газа через Украину продолжится и после 2019 года. Попытка заменить провалившиеся проекты «Южный поток» и «Турецкий поток» новыми нитками «Северного потока» тоже оказалась лишь пустым меморандумом о взамимопонимании (срочно сляпанным «на коленке», чтобы ублажить российского руководителя фиктивным изобилием ни к чему не обязывающих бумажек, подписанных на питерском форуме).
• «Газпром», страдающий от нехватки спроса на его продукцию (в прошлом году излишние добычные мощности достигли 173 млрд кубометров), стал лихорадочно искать покупателей, предлагая им в Европе ноые индивидуальные условия и намекая на возможность аукционной реализации партий газа. Если так пойдет, российскому руководству впору будет задуматься о допуске других российских компаний к экспортной трубе.
• Работают и санкции, особенно финансовые, хотя эффект этой меры неоднозначен и нуждается в отдельном обсуждении. Работают такие меры, как судебные дела по ЮКОСу по «Газпрому», не говоря уже о выявлении виновных в бесланской трагедии, крушении малайзийского самолета, вооружении украинских сеператистов и т.д.
В целом можно сказать, что действуют как внутренние европейские меры, так и меры ЕС, направленные в сторону Москвы. К желаемому результату приведет только комплексный подход
[Выступления других участников конференции и полемику я цитировать не стану по причине Chatham House rules, но могу сказать, что самыми интересными были высказывания представителей бизнеса и турецкого делегата.]»
Джерело.
Прежде всего надо понимать, с кем мы имеем дело. Это не какой-то «Газпром», а один конкретный человек, определяющий поведение этой компании, – президент России. А его поведение, в свою очередь, определяется в корне неверным представлением о роли собственной страны в мире. В политическом и экономическом смысле это давно не СССР, но он все еще действует так, словно располагает огромной и хорошо проплаченной поддержкой во многих странах, может выступать лидером международных коалиций и даже осуществлять экспансию. В действительности Россия, упустившая реальный шанс ассоциации с западным миром, часто выступает не как законодатель моды в глобальной политике, а как проблема, как спойлер, способный сильно навредить любым начинаниям.
Теперь разберемся с «энергетической безопасностью». Все обеспокоены газом, но почему-то не боятся зависимости от российской нефти, доля которой в европейском энергетическом импорте тоже очень высока. В большинстве случаев для импорта нефти есть альтернативные источники, а вот поставщик газа в ряде стран остается монополистом (и пользуется таким положением, назначая завышенные цены – дело для рынка обычное). Более того, это позволяет Путину использовать «Газпром» в качестве политического инструмента в зависимых от поставок странах.
Определив основные понятия, попытаемся ответить на вопрос, что европейцам делать в такой ситуации. Действовать можно в двух направлениях: меняясь самим и пытаясь как-то изменить поведение поставщика.
Меры внутри ЕС понятны и уже принимаются, хотя и медленно. Это:
• Повышение энергоэффективности и энергосбережение, развитие альтернативных и возобновляемых источников энергии. В частности, благодаря этим мерам чистый импорт газа в Европе, за исключением бывших советских республик, то есть в «дальнем зарубежье», снизился с почти 300 млрд кубометров в 2010 году до 219 млрд кубометров в прошлом году. Собственная добыча действительно падает, но потребление сжимается быстрее. Тенденция пока сохраняется, хотя некоторые склонны объяснять сокращение нетто-импорта теплыми зимами и предсказывают в долгосрочной перспективе рост закупок газа за границей.
• Оставим местный сланцевый газ за скобками. В ощутимых масштабах его в Европе не будет еще несколько десятилетий, как минимум.
• Импорт СПГ, включая некоторые объемы американского газа, – реальная перспектива, тем более что в Европе уже имеется большие невостребованные мощности по его приему. Однако роль СПГ как «подушки безопасности» на случай перебоев в поставках из России пока ограничена: не выработан механизм эффективного переключения потоков газа между членами ЕС и сильно отстает программа создания интерконнекторов через внутренние границы союза. Пока не видно ни координации, ни политической солидарности, необходимой для формирования такого механизма.
• Диверсификация источников газа проблему решает лишь отчасти. «Коридор» из Каспийского региона принесет всего 10 млрд кубометров в год. Немного добавят страны Северной Африки и, возможно, Израиль с Кипром, но главными нероссийскими источниками, меняющими правила игры, останутся поставщики относительно дешевого СПГ.
Что касается воздействия на поведение российской стороны, то какие-то меры принимаются в Европе и в этом направлении:
• «Третий энергетический пакет» как борьба за развитие свободной конкуренции против монополизма работает.
• «Газпром» под давлением новых норм ЕС перестал запрещать реэкспорт своего газа, за исключением «виртуального» реэккспорта, когда газ отбирается в транзитной стране до передачи его конечному покупателю.
• В декабре прошлого года Путин в крайнем раздражении объявил о новой стратегии, то есть об отказе от традиционного требования «Газпрома» предоставлять ему права монополиста на трассах доставки российскогл газа внутри Европы и позволять ему контролировать все звенья в цепочке от скважины до конфорки на кухне европейской семьи.
• С таким же раздражением Путин признал, опровергнув прежние заявления своего газпромовского курьера Миллера, что транзит газа через Украину продолжится и после 2019 года. Попытка заменить провалившиеся проекты «Южный поток» и «Турецкий поток» новыми нитками «Северного потока» тоже оказалась лишь пустым меморандумом о взамимопонимании (срочно сляпанным «на коленке», чтобы ублажить российского руководителя фиктивным изобилием ни к чему не обязывающих бумажек, подписанных на питерском форуме).
• «Газпром», страдающий от нехватки спроса на его продукцию (в прошлом году излишние добычные мощности достигли 173 млрд кубометров), стал лихорадочно искать покупателей, предлагая им в Европе ноые индивидуальные условия и намекая на возможность аукционной реализации партий газа. Если так пойдет, российскому руководству впору будет задуматься о допуске других российских компаний к экспортной трубе.
• Работают и санкции, особенно финансовые, хотя эффект этой меры неоднозначен и нуждается в отдельном обсуждении. Работают такие меры, как судебные дела по ЮКОСу по «Газпрому», не говоря уже о выявлении виновных в бесланской трагедии, крушении малайзийского самолета, вооружении украинских сеператистов и т.д.
В целом можно сказать, что действуют как внутренние европейские меры, так и меры ЕС, направленные в сторону Москвы. К желаемому результату приведет только комплексный подход
[Выступления других участников конференции и полемику я цитировать не стану по причине Chatham House rules, но могу сказать, что самыми интересными были высказывания представителей бизнеса и турецкого делегата.]»
Джерело.
