Соответственно времени

[aakina]

Я рос соответственно времени.
В детстве был ребёнком.
В юности юношей.
В зрелости зрелым.

Потому в тридцатые годы
я любил тридцатые годы,
в сороковые
любил сороковые.

А когда по естественному закону
время стало означать
схождение под склон,
я его не возненавидел,

а стал понимать.
В шестидесятые годы
я понимал шестидесятые годы.
И теперь понимаю,
что происходит
и что произойдёт
из того, что происходит.

И знаю, что будет со мной,
когда придёт не моё время.
И не страшусь.

Это одно из моих любимых стихотворений моего любимого поэта -- мудреца и счастливца, которому повезло прожить все доставшиеся ему времена естественно, талантливо и достойно, и уйти до того, как пришло не его время. Время даже улыбнулось ему напоследок, сказало что-то вроде -- смотри, я опять твое, но времени не удалось его обмануть, и он ушел -- совсем не старым, лет семидесяти, ушел внезапно, скоропостижно, казалось, несправедливо рано, но сейчас иногда кажется -- ушел вовремя, ушел вместе со своим временем, словно не пожелав оставаться в чужом.

Я тоже росла соответственно времени.

Я люблю шестидесятые моего детства, люблю семидесятые отрочества и юности, люблю восьмидесятые моей молодости, и не стыжусь.

Мне не нужно напоминать об ужасах тоталитаризма, от которых я, как и всякий приличный человек, должна была бы с младенчества страдать.

Напоминать не нужно: я всегда о них знала. Но не страдала -- во всяком случае, до поры, до времени.

У детей и подростков обыкновенно не бывает политических взглядов и убеждений -- у них другие, не менее серьезные и сложные, но более органичные возрасту проблемы взаимоотношений с миром.

Юные обычно формируют свои позиции либо в гармоничном соответствии своему окружению, либо в максималистском противостоянии ему. Кому как повезет, но и то, и другое -- естественно и полезно.

Молодые, как правило, формируют свое окружение в зависимости от общности взглядов, и тоже живут в гармонии и с временем, и собой. К тому же, моя молодость и ранняя зрелость счастливо совпали с той самой обманчивой улыбкой времени -- поэтому я люблю 90-е годы.

С начала нулевых я перестала любить свое время, но не возненавидела его, а пыталась понять, что происходит, и что произойдет из того, что происходит.

И сейчас мне иногда кажется, что не мое время накрыло меня раньше физиологического срока -- в отличие от моего любимого поэта, мудреца и счастливца.

Но я не страшусь. Я пытаюсь понять.

Olga Yablonskaya