Террор - ч. 2

[aakina]

К истории сталинского террора
(продолжение)

Операции ОГПУ против контрреволюционеров и антисоветчиков в деревне продолжались и в очень значительных масштабах. Вот сведения о численности "арестованных по 1-й категории" на 1 октября 1930 г.
За первый период операции по раскулачиванию (по 15 апреля)
были арестованы140 724 человека, в том числе
кулаков — 79 330 (56,3%),
церковников — 5028,
бывших помещиков, фабрикантов "и т.п." — 4405,
"проч. АСЭ" (антисоветских элементов) — 51 961.
За второй период операции (с 15 апреля по 1 октября)
были арестованы 142 993 человека, в том числе
кулаков — 45 559 (31,9%).
Остальные 97 434 человека, включая и священников и "бывших", оказались отнесенными просто к АСЭ²⁴.

Сведения о приговорах арестованным отрывочны и ограничены. Однако имеющиеся неполные сведения о приговорах, вынесенных в системе ОГПУ за 1930 г., свидетельствуют о действительно "Большом терроре":
общее число "прошедших тройки" и "коллегии" — 179 620 человек
(в 1927-1929 гг. это число колебалось между 4,1 и 6,6 тыс. человек),
из них были переданы в органы НКЮ и освобождены — 14 287 человек (7,9%),
приговорены к расстрелу — 18 966 (10,6%),
остальные отправлены в лагеря и ссылку²⁵.
В этой справке недостает сведений о более, чем 100 тысячах арестованных. При расстреле каждого десятого, как это получается по рассматриваемым данным, общая численность убитых за 1930 г. вырастает до 30 тыс. человек.

Теперь о месте крестьянских семей, раскулаченных по 2-й категории, в системе сталинского репрессивного режима. Вслед за лагерной статистикой ГУЛАГа современная литература часто исключает спецпереселенцев (в 1934-1944 гг. — трудпоселенцев) из состава репрессированных, несмотря на их приговоренность к высылке и принудительному труду, на содержание в спецпоселениях под жесткой охраной и, следовательно, лишенных личной свободы.
В действительности организация спецпоселений означала создание в стране второй системы концентрационных лагерей, не столь жесткой по условиям труда и быта, как ГУЛАГ, но по сущности единой с ней.
В полемике о сущности и значении сталинского режима в развитии советского общества мной приводились сведения о судьбах спецпереселенцев — о бесчеловечности выселения в необжитые районы страны раскулаченных семей, лишенных минимальных условий для жизни и труда, о неизбежной гибели десятков тысяч первопоселенцев, особенно детей и стариков²⁶.
По данным ОГПУ общая численность выселенных в спецпоселения с начала 1930 г. до 30 сентября 1931 г. составила 517 665 семей общей численностью 2 437 062 человека²⁷.
В официальной статистике спецпоселенцев называется постепенно сокращающаяся численность — с 1,3 млн человек на 1 января 1932 г. до 1 млн на 1 января 1940 г. с ежегодным выбытием и прибытием в среднем по 200-300 тыс. человек с некоторым превышением выбытия в результате смертности и побегов²⁸.
Для сталинского руководства не было проблемы с вымиранием спецпоселенцев.
20 февраля Политбюро приняло продиктованное Сталиным решение, обязывающее ОГПУ за шесть месяцев "подготовить... районы для устройства кулацких поселков тысяч на 200-300 кулацких семейств под управлением специально назначенных коммунистов".
Постановление было выполнено с повторением массового вымирания и бегства спецпоселенцев, что, между прочим, объясняет отсутствие относящихся к 1930 и 1931 гг. данных в официальной статистике. Однако такие результаты для Сталина не имели значения. Задания на 1932 г. остались в том же объеме, а на 1933 г. первоначально были чудовищно увеличены.
В начале февраля 1933 г. из ОГПУ на места были разосланы плановые задания, согласно которым Западная Сибирь должна была принять для расселения "до конца навигации" 1 млн спецпереселенцев в северных районах, в том числе 100 тыс. "для завоза до открытия навигации".
Всегда исполнительное руководство Западно-Сибирского крайкома партии заявило, что задание "совершенно нереально", что возможно расселение в крае "не более 250-270 тыс. человек" при условии получения огромных средств "на проведение операции", кредитов и стройматериалов на сооружение поселений, "завоза 25 тыс. лошадей из других краев и республик" (поскольку "в крае имеется резкое снижение количества лошадей"), наконец, обеспечения элементарных условий существования и труда спецпоселенцев²⁹.
Р.Эйхе 10 февраля обратился по этому поводу лично к Сталину, поскольку знал, что такие "плановые наметки" ОГПУ составляет по указаниям генсека.
Очевидно, аналогичные отказы принять "плановые наметки" расселить 1 млн спецпереселенцев в Казахстане и 230 тыс. на Урале и Севере поступили и от партийного руководства названных районов. Во всяком случае следующий вариант плана выселения по всем районам страны разрабатывался ОГПУ во второй половине апреля. В первом черновом варианте (от 14 апреля 1933 г.) общая численность выселяемых "к/р кулацких и преступных элементов" составляла 306 243 семьи численностью в 1 294 500 человек. Последний вариант "Ориентированного плана выселения к/р кулацких элементов в 1933 г. "намечал выселить 260 тыс. семей и 1 млн человек".
Рядом с подписями разработчиков плана имеется резолюция:
"Утверждаю. Г.Ягода. 2/V.33"³⁰. На обороте таблицы имеется помета:
"По распоряжению т. Ягоды в архив... 8/V.33"³¹.

Мы не знаем, что произошло с 3 по 8 мая 1933 г., но случилось что-то такое, что заставило Сталина радикально изменить курс на форсированное развертывание спецпоселений и соответственно выселение крестьянских семей в нежилые районы страны. Возможно, это было связано с осознанием тяжелейших последствий голода в хлебопроизводящих районах, которые не могли не сказаться на начавшемся весеннем севе. Однако до начала мая эта проблема не возникала.
Еще продолжалась начатая в январе охота за крестьянскими семьями,
бежавшими от голодной смерти с Украины, Северного Кавказа и Поволжья. Массовое бегство крестьян в поисках спасения было представлено организованной "врагами" агитационной кампанией против колхозов и советской власти.
В соответствии со сталинским постановлением от 22 января 1933 г., беглецов от голода вылавливали и возвращали "в места их жительства", т.е. обрекали на голодную смерть. Выявленные среди них "к/р элементы отправлялись в концлагеря или спецпоселения Западной Сибири и Казахстана"³². По сведениям ОГПУ от 21 апреля, с октября 1932 г. по май 1933 г. выселялось
33 785 семей "к/р кулацких элементов" численностью в 147 283 человека
(многие из них находились в пути или ожидали отправления)³³.

Выселение раскулаченных семей в голодную зиму не прерывалось, и сталинское руководство было его инициатором и держало под постоянным контролем. Фактом является и то, что несмотря на голод, разрабатывались непосильные для страны планы выселения в качестве спецпереселенцев уже не сотен тысяч, а миллионов крестьян. Поэтому нет никаких оснований для предположения о каком-либо самостоятельном внутреннем прозрении Сталина, которое неожиданно для всех проявилось в принятии 8 мая 1933 г. директивы ЦК и Совнаркома "О прекращении массовых выселений крестьян, упорядочении
производства арестов и разгрузке мест заключения". В этом документе объявлялся состоявшимся разгром "наших классовых врагов в деревне", что создало "новую благоприятную обстановку, дающую возможность прекратить, как правило, применение массовых выселений и острых форм репрессий в деревне". Сталинское руководство выступает вдруг с осуждением репрессий: "В ЦК и СНК имеются сведения, из которых видно, что массовые беспорядочные аресты в деревне все еще продолжают существовать в практике наших работников... Арестовывают все, кому только не лень и кто, собственно говоря, не имеет никакого права арестовывать. Не удивительно, что при таком разгуле практики арестов органы, имеющие право ареста, в том числе и органы ОГПУ, и особенно милиция, теряют чувство меры и зачастую производят аресты без всякого основания, действуя по правилу: сначала арестовать, а потом разобраться... Все это говорит о том, что в областях и краях имеется еще немало товарищей, которые не поняли новой обстановки и все еще продолжают жить в прошлом". Правда, все эти слова тут же перечеркивались "разъяснением", что "классовая борьба в деревне будет неизбежно обостряться, так как классовый враг видит, что... наступили последние дни его существования..."³⁴.

Точно таким же было требование "немедленно прекратить всякие массовые выселения крестьян", "допускать" их только в индивидуальном порядке и "только тех хозяйств (т.е. семей. — В.Д.), главы которых ведут активную борьбу против колхозов и организуют отказ от сева и заготовок". Далее следовал перечень 14 "областей", из которых допускается выселение с указанием "предельных количеств", в сумме составивших "всего 12 тыс. хозяйств"³⁵. "Области" (в их числе Украина, Северный Кавказ, Западная Сибирь, Восточная Сибирь, Средняя Азия и т.д.) охватывали практически всю территорию СССР. Установленный же "предел" выселения на практике был многократно перекрыт: по официальным данным за 1933 г., в спецпоселения поступило из других районов страны 268 091 человек, что примерно соответствовало 67 тыс. семей³⁶.

Содержание директивы от 8 мая 1933 г. приводит к выводу о ее появлении в ответ на отказ местного партруководства принять развертывание гигантской системы спецпоселений как "совершенно невозможные". Позиция Западно-Сибирского крайкома выразила общее мнение такого слоя местных властителей, которым Сталин еще не мог пренебречь. Отсюда — критические выпады в адрес руководства "ряда областей", требования "немедленного" исправления недостатков и раздраженная тональность.
Но с этим связано и другое: были отодвинуты в неопределенное будущее фантастические планы выселения в нежилые, но богатые лесами и ископаемыми районы миллионов крестьян, с превращением их в полукрепостных-полукаторжан. Отказа от спецпоселений не произошло, что означало продолжение выселения, а тем самым и раскулачивания. Существование спецпоселений требовало постояннного пополнения из-за высокой смертности и массового бегства. Достаточно сказать, что общая численность спецпоселенцев уменьшилась с 1317 тыс. в 1932 г. до 997 тыс. в 1940 г., хотя за это время прибыло 2176,6 тыс. новых спецпоселенцев³⁷.

Для темы настоящего доклада важно отметить роль спецпоселений в формировании особой группы в населении 30-х годов — группы "беглых кулаков". В их составе спецпоселенцы являлись, наверное, самой массовой группой: за 1932-1940 гг. число беглецов из спецпоселений составило 629 042 человека, из коих было поймано и возвращено — 235 120 человек³⁸. Появившиеся зимой-весной 1930 г. "беглые кулаки" в представлении властей станут силой, пополнявшей отряды "бандитов", ряды "террористов" в деревне и "вредителей" в городах и на стройках... Они же окажутся одним из постоянных объектов массовых репрессий. "Кулацкая операция" по приказу ОГПУ № 00447 станет одной из главных в "Большом терроре" 1937-1938 гг.

Конечно, в "Большом терроре" на передний план выдвинулись открытые судебные процессы над большевистской оппозицией сталинизму. Расправа над этой оппозицией, т.е. над подлинными лидерами Октябрьской революции с их устремленностью к социализму, с их творческим поиском путей и средств строительства нового общества, для сталинского руководства стала первоочередной задачей еще в 20-х годах. Именно они были главными врагами сталинизма и подлежали полному уничтожению и поруганию. Потребуются специальные исследования социально-политических, профессиональных, религиозных и этнических категорий жертв 1937-1938 гг. Среди них окажутся и многие исполнители сталинской политики, в том числе и террора, что, впрочем, характерно для кровавых диктатур любой масти. Но основной жертвой "Большого террора" оставались мужики — "кулацкий и уголовный элемент".
Уголовным считался беглый, скрывающийся, особенно из тех, кто отбыв лагерный срок, бежал в родные края, а не оставался в соседствующих с лагерями спецпоселениях...

Инициатива принадлежала Сталину, о чем свидетельствует собственноручно написанная им 2 июля 1937 г. директива: «Послать секретарям обкомов, крайкомов и ЦК нацкомпартий следующую телеграмму: "Замечено, что большая часть бывших кулаков и уголовников, высланных в одно время из разных областей в северные и сибирские районы, а потом по истечение срока высылки вернувшихся в свои области, являются главными зачинщиками всякого рода антисоветских и диверсионных преступлений как в колхозах и совхозах, так и на транспорте и в некоторых отраслях промышленности.
ЦК ВКП(б) предлагает всем секретарям областных и краевых организаций, всем областным, краевым и республиканским представителям НКВД взять на учет возвратившихся на родину кулаков и уголовников с тем, чтобы наиболее враждебные из них были немедленно арестованы и были расстреляны в порядке административного проведения их дел через тройки. Остальные, менее активные, но все же враждебные элементы, были бы переписаны и высланы в районы по указанию НКВД. ЦК ВКП(б) предлагает в пятидневный срок представить в ЦК состав троек, а также количество подлежащих расстрелу, равно как и количество подлежащих высылке". Секретарь ЦК Сталин»³⁹. Далее идут подписи Сталина, Кагановича, Жданова, Чубаря, Молотова, Ворошилова и Микояна.
3 июля эта директива была принята Политбюро дословно.

ОГПУ был разработан известный приказ № 00447, принятый Политбюро 30 июля 1937 г. По созданной по всей стране системе специальных "троек" без суда и следствия арестовывали и распределяли по категориям — первая категория означала расстрел, вторая — отправку в лагеря ГУЛАГа. Ныне опубликованы результаты выполнения приказа № 00447: с августа 1937 г. по ноябрь 1938 г. были арестованы 787 397 человек, из них расстреляны 386 798 человек
и 380 599 отправлены в лагеря. Общее число жертв "Большого тер-
рора" с 1 октября 1936 г. по 1 ноября 1938 г. составило 1 565 041 человек, из которых были расстреляны 668 305⁴⁰.

В рамках доклада на симпозиуме можно не говорить об организаторах и исполнителях "Большого террора", который для народных масс начался со сталинской "революции сверху" (1927-1929 гг.). Они ясны, начиная с фигуры Сталина, в руках которого оказалась неограниченная власть, очень быстро превратившаяся в кровавую диктатуру. Командно-репрессивная система управления превратила бюрократию в господствующий класс, совершивший на рубеже 80-х и 90-х годов термидорианский переворот.
Важнее сказать о других — о тех, кто был расстрелян или погублен в лагерях. Это была наиболее трудоспособная и наиболее социально-активная часть населения, люди с самостоятельным суждением и стремлением его открыто высказать, наконец, способные оказать сопротивление несправедливости, насилию... В массе своей они не были врагами советского общества — ни "к/р'ами", ни "а/с'ами". Напротив, их уничтожение нанесло сильнейший удар по способности общества к развитию и обороне. Огромные человеческие потери в 1941-1945 гг. были во многом продолжением потерь
1937-1938 гг. Подавленное общественное мнение, утраченная способность к выступлению против разрушительных действий власти, к элементарной самозащите, столь характерные для населения нынешней России, также — наследие сталинского "Большого террора", начавшегося в 1927 г. и прерванного только в 1953 г.

________________________________

²⁴ЦА ФСБ РФ. Ф. 2. Оп. 8. Д. 329. Л 252.
²⁵См.: Трагедия советской деревни... Т. 2. С. 809-810.
²⁶См.: Кто и куда стремится вести Россию?.. Акторы макро-, мезо- и микро-
уровней современного трансформационного процесса. М., 2001. С. 62-67.
²⁷НА ФСБ. Ф. 2. Оп. 9. Д. 79. Л. 2-3.
²⁸См.: Население России в XX веке Т. 1. С. 279-280.
²⁹Спецпереселенцы в Западной Сибири. 1933-1938: Сб. документов. Новоси-
бирск, 1994. С. 76-78. 30 ЦА ФСБ РФ. Ф. 2. Оп. 11. Д. 1309. Л. 2-10.
³⁰ЦА ФСБ РФ. Ф. 2. Оп. 11. Д. 1309. Л. 2-10.
³¹Там же. Л. 10 об
³²См.: Кто и куда стремится вести Россию?.. С. 67-68.
³³ЦА ФСБ РФ. Ф. 2. Оп. 11. Д. 1309. Л. 17.
³⁴Трагедия советской деревни... Т. 3. С. 747.
³⁵Там же. С. 748.
³⁶Население России в XX веке: Исторические очерки. Т. 1. С. 279.
³⁷Население России в XX веке: Исторические очерки. Т. 1. С. 279-280.
³⁸Там же.
³⁹АПРФ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 212. Л. 32.
⁴⁰Jansen M., Petrov N. Stalins's Loyal Executioner People's Commissar Nikolai Ezhov. 1895-1940. Stanford, 2002. P. 103-104..