Перманентная сексуальная революция: промежуточные итоги

[aakina]

alexander_pavl ▼
Итак, в восьмидесятгых годах двадцатого века казалось, что с сексуальной революцией покончено навсегда. Но...

Но в начале девяностых таинственно, почти необъяснимо, появился вирус AIDS. Смерть неожиданно большого числа культовых персонажей массовой и элитарной культуры – от шоумена Фредди Меркюри до философа Мишеля Фуко – должна была окончательно вбить гвозди в гроб сексуальной революции.



Однако массовые смерти от AIDS имели совершенно неожиданные следствия. Вероятно, первые подвижки были связаны с комплексом вины, которую внезапно ощутило Белое Гетересексуальное Большинство Мужчин, узнавших о дикой бессмысленной смерти гомосексуалистов, загнанных в сексуальное гетто и попросту обречённых на взаимное заражение AIDS. Но это явилось только началом - отношение к сексу двинулось в непредсказуемом направлении, безотносительно гомосексуальной субкультуры.

Это очень странная история. По первоначальной задумке, как я понимаю, «регулируемая пандемия» должна была заставить человечество отбросить попытки выстроить систему обмена партнёрами и вернуться к моногами - что автоматически затормозило бы развитие человечества, как биологического вида, да к тому же заморозило бы тенденции культурной дивиргенции, замедилив заодно социальное развитие. Ну, и истребление такой подвижной и принципиально культурогенной группы, как гомосексуалисты, тоже сыграло бы свою роль «торможения в небесах». Однако ничего этого не произошло. Результаты оказались прямо противоположными.



Культура Большинства вследсвие шока AIDS признала факт существования секс-экстремистов, и последние годы перед наступлением Нового Тысячелетия прошли под знаком постепенного выхода из подполья тех, о ком всего несколько лет назад и заикаться нельзя было. Да, это было величественное зрелище! Перед изумлёнными обывателями прошли парадом гомосексуалисты – мужчины и женщины, трансвеститы и транссексуалы, украшенные страусовыми перьями и блестящей мишурой, рассылающие воздушные поцелуи и хором поющие песни поп-группы «АББА».

Под прикрытием ретро-моды на безвкусицу семидесятых было легализовано и включено в активную культуру неимоверное количество самых причудливых сексуальных практик. Незамысловатый групповой секс времён хиппи трансформировался в изысканные ритуалы свингеров, садо-мазохизм из кровожадного эксцесса превратился в строгую эстетскую игру, фетишизм проник в моду и стал определяющей формой дизайна, эксгибиционизм и вуайеризм навсегда утвердились в поп-культуре – и всё это случилось за каких-нибудь пять лет!



Мировая культура адаптировала секс. Не только секс ради рождения детей, а вообще удовольствие от раздражения эрогенных зон. Понятие «сексуальное извращение», введённое апологетами буржазной идеологии, стало архаичным. Появились книги, фильмы, которые спокойно, без расчёта на скандал, анализировали различные сексуальные практики. Никакого свального греха больше не получалось. Мировая карта сексуальности разделилась на неимоверное количество секторов, на любой вкус, на любые желания. Глобализация, как мы знаем, привела не к унификации мира, а, напротив, к разделению его на множество локусов, каждый из которых горд своей неповторимостью, вместо стандарта распространилось разнообразие. То же самое случилось и с сексом. Рамки регламентации рухнули, стало доступно и возможно буквально всё.



Разумеется, это привело к маргинализации эротики, потому что – ну какая может быть эротика, когда буквально всё сексуализировано, от Президента Одной Очень Богатой и Могучей Страны, регулярно появляющегося полуголым, как модель журналов специфической ориентации, до формы туфелек и правил посещения бассейна!

Нулевые же годы в отношении девяностых были примерно тем же, чем были семидесятые для шестидесятых: происходила коммерциализация, банализация и усвоение на уровне повседневности карнавала девяностых. Ничего собственно нового не произошло, но и отступление на позциии восьмидесятых теперь оказалось невозможно.



И теперь мы можем спросить себя: так победила ли сексуальная революция окончательно? Освободился ли секс от ханжества и стыда? И да - и нет, таков будет ответ, как это ни смешно. Секс стал открытой частью культуры, уже нельзя делать вид, что детей находят в капусте, и уверять подростков, что онанизм ведёт к слабоумию. Эротика проникла в кино, литературу, музыку, рекламу, дизайн одежды и стиль жизни. Эротизирована оказалась практически вся среда обитания современного человека. Однако парадоксальным образом секс, в ещё большей степени, чем в викторианскую эпоху, оказывается товаром, который надо покупать. Надо покупать прозрачное провоцирующее бельё, надо пользоваться духами, надо посещать фитнесс-центр и сауну, надо следить за модой на эротику и чутко реагировать на изменения – иначе можно оказаться среди невостребованных, ненужных для секса персонажей.



Сегодня каждый из нас может найти именно ту форму сексуального удолетворения, которая предназначена именно для него и может именно ему доставить неимоверное наслаждение. Раньше – возможно это было? Вряд ли. Но свобода ли это? Увы, нет. Это правила игры, по которым мы вынуждены играть с миром, если хотим выиграть. А ведь правила – это всегда ограничения, пределы, несвобода.

Люди пойманы в ловушку счастья и бесконечной радости: найдут ли они выход из этой ловушки? Захотят ли искать выход? Будущее покажет – ведь новое тысячелетие только началось. Так давайте же верить, что не кончилось время жестоких чудес и что самое интересное нам ещё предстоит!