![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
aakinaAlexandr Abarinov Идёт война, Ленинград в блокаде. Но в город везут автомобили БМВ, бензин, шоколад, муку, кружевные трусы и пирожные.Всё продают и покупают - по хорошим ценам: немецкая тушёнка - без налогов, таможенной пошлины, шнапс - без акциза, свои на границе, всё схвачено. И этот поток 24/7. "Дорога жизни-2". Руководит всем этим Жданов.Сталин в теме. Как сценарий? Но это донецкая правда сегодняшнего дня
Vitaly Chelyshev Александр Абаринов Дорогой Саша! Я не совсем понял, "донецкая правда сегодняшнего дня" - это о жизни в Донецке? Повторять легенды о том, какие пирожные предпочитал Жданов, не буду, потому что не знаю, те ли пирожные упоминают. Работники парткомов и обкомов получали добавки, а администрация города вообще не нуждалась в дополнительном питании и играла в теннис - сил у них было много. Как вспоминал Д.Д. Шостакович, когда его просили написать симфонию, первое что он узнал — запах супа, но ему его даже не предложили... Двое из моих дядьёв - Василий (ему было лет 14 +++) и Дмитрий (на 2 года моложе, кажется) поехали учиться в фабрично-заводское училище (ФЗУ) в Ленинград перед войной. Там их накрыла блокада. Учёбе конец и карточкам конец. Беспризорники показали им разрушенный склад с сухими кукурузными початками среди мусора. Они рылись, находили качан, больше брать было нельзя - такие установили правила, это было на 2 дня. Жевали сухие зерна. Варить боялись, чтоб не поймали, поскольку считалось бы мародёрством. Выжили. И две короткие истории из почти наших дней. Первая Чеченская война. Журналиста М. (моего друга) послали в Чечню под новый год с заданием: рассказать про быт солдат и о тех журналистах, которые там работают. Прилетел. Добрался до штаба и даже носа высунуть не мог. Была стрельба. Офицеры ему сказали, что солдатам хреново, и они с журналистами пайками делятся. Налили ему стакан и говорят: "Скоро борт военный пойдёт на Москву, полетишь. Никого больше ты здесь не найдёшь". Действительно, через пару часов его провели к военному самолёту, кажется, к "Руслану". Завели на борт, представили какому-то офицеру и ушли. Что его поразило? Огромный самолёт грузовой был битком набит ... "Жигулями". Потом принесли несколько убитых в мешках. Несколько раненых на носилках. И самолёт полетел. Приземлился на военном аэродроме в Ростове-на Дону. Налетели солдатики, начали выкатывать автомобили. Потом приехала скорая, забрала скопом и раненых, и трупы. Ему сказали: "Чего сидишь? Прилетели. До Москвы сам доберёшься". Добрался как-то. Но всё думал: откуда в воюющей Чечне автомобили новенькие, прямо с конвейера? Позже выяснилось: это контрабанда, кажется из Казахстана. А ещё сказали, что этот маршрут налажен и хорошо "смазан"...
Ты прав в одном - и прав радикально: везде, где ведётся война, кто-то умирает, а кто-то обогащается. Звонил в другую воевавшую тогда республику (за пределами России), искал человека. Секретарша в правительстве попросила подождать, кому-то перезвонила по другому телефону и продолжала болтать с подружкой. Они говорили о своих дорогущих иномарках (я в этом не понимаю, марок не помню, но помню, что крутизна), говорили о том, что придёт ещё партия машин и кто уже наложил лапу на три авто. Республика их жила голодно, не так, как в блокаду (юг всё-таки), но не до жиру. Человека не нашли. Но я кое-что узнал и уже не стал так хорошо думать о президенте этой республики, с которым прежде был знаком.
Понимаю, я не о том. Зато о том, что точно знаю. Когда я чего-то не знаю точно, я так и говорю. Это у многих вызывает раздражение. Стань слева или справа. А мне не туда.
Vitaly Chelyshev Александр Абаринов Дорогой Саша! Я не совсем понял, "донецкая правда сегодняшнего дня" - это о жизни в Донецке? Повторять легенды о том, какие пирожные предпочитал Жданов, не буду, потому что не знаю, те ли пирожные упоминают. Работники парткомов и обкомов получали добавки, а администрация города вообще не нуждалась в дополнительном питании и играла в теннис - сил у них было много. Как вспоминал Д.Д. Шостакович, когда его просили написать симфонию, первое что он узнал — запах супа, но ему его даже не предложили... Двое из моих дядьёв - Василий (ему было лет 14 +++) и Дмитрий (на 2 года моложе, кажется) поехали учиться в фабрично-заводское училище (ФЗУ) в Ленинград перед войной. Там их накрыла блокада. Учёбе конец и карточкам конец. Беспризорники показали им разрушенный склад с сухими кукурузными початками среди мусора. Они рылись, находили качан, больше брать было нельзя - такие установили правила, это было на 2 дня. Жевали сухие зерна. Варить боялись, чтоб не поймали, поскольку считалось бы мародёрством. Выжили. И две короткие истории из почти наших дней. Первая Чеченская война. Журналиста М. (моего друга) послали в Чечню под новый год с заданием: рассказать про быт солдат и о тех журналистах, которые там работают. Прилетел. Добрался до штаба и даже носа высунуть не мог. Была стрельба. Офицеры ему сказали, что солдатам хреново, и они с журналистами пайками делятся. Налили ему стакан и говорят: "Скоро борт военный пойдёт на Москву, полетишь. Никого больше ты здесь не найдёшь". Действительно, через пару часов его провели к военному самолёту, кажется, к "Руслану". Завели на борт, представили какому-то офицеру и ушли. Что его поразило? Огромный самолёт грузовой был битком набит ... "Жигулями". Потом принесли несколько убитых в мешках. Несколько раненых на носилках. И самолёт полетел. Приземлился на военном аэродроме в Ростове-на Дону. Налетели солдатики, начали выкатывать автомобили. Потом приехала скорая, забрала скопом и раненых, и трупы. Ему сказали: "Чего сидишь? Прилетели. До Москвы сам доберёшься". Добрался как-то. Но всё думал: откуда в воюющей Чечне автомобили новенькие, прямо с конвейера? Позже выяснилось: это контрабанда, кажется из Казахстана. А ещё сказали, что этот маршрут налажен и хорошо "смазан"...
Ты прав в одном - и прав радикально: везде, где ведётся война, кто-то умирает, а кто-то обогащается. Звонил в другую воевавшую тогда республику (за пределами России), искал человека. Секретарша в правительстве попросила подождать, кому-то перезвонила по другому телефону и продолжала болтать с подружкой. Они говорили о своих дорогущих иномарках (я в этом не понимаю, марок не помню, но помню, что крутизна), говорили о том, что придёт ещё партия машин и кто уже наложил лапу на три авто. Республика их жила голодно, не так, как в блокаду (юг всё-таки), но не до жиру. Человека не нашли. Но я кое-что узнал и уже не стал так хорошо думать о президенте этой республики, с которым прежде был знаком.
Понимаю, я не о том. Зато о том, что точно знаю. Когда я чего-то не знаю точно, я так и говорю. Это у многих вызывает раздражение. Стань слева или справа. А мне не туда.
