„Новороссия“ и «Время танцора»

[aakina]

«Новороссия – удаленное кладбище»

– ...Сейчас многие что-то такое интуитивно нащупали. Я боюсь, что без установки на конфликт такие системы, как наша, не существуют. И потому будет война или не будет – это уж как повезет, но что в воздухе должно пахнуть грозой – это им необходимо. И люди начинают вести себя соответственно, истерически. В них эта война уже начинается. Я хорошо помню это ощущение конца семидесятых, потом случился Афганистан, а дальше все кончилось, не в последнюю очередь из-за него. Да, в сущности, ничто не кончилось – просто на время перешло в иной формат. А так – та же самая шинель, только в восьмидесятых они решили пришить к ней огромные карманы. Чтобы складывать туда всякие полезные вещи.

– Вы давно пересматривали «Время танцора»?
  . . . .
– Но как раз Новороссия – это буквально сбывшийся «Танцор»...

– ... Так ведь и Новороссия была в республиках и на окраинах. Знаете, как начался «Танцор»? Я увидел фотографию дома с надписью «Здесь живут казаки». Они его захватили. Я представил, как они входят в этот дом, откуда уехали беженцы, как примеряют их вещи... и все закрутилось. Да, действительно в то время люди поехали воевать, им показалось, что война придаст жизни смысл.

– Там же, помните, герой Гармаша говорит: "жил мирной жизнью – ничего не помню"...

– Он помнит две вещи: как в детстве забил гол, а в семью купил холодильник. А вот что было на войне – всё помнит. Но это ведь тоже приедается: помните, как потом этот герой – его зовут Фидель, он сбрил бороду, когда закончилась война – уже ничего не чувствует, убивая? У него даже пульс не меняется. И потом убивают его самого, и никто о нем ничего не помнит. Только бар – «У Фиделя». Так что это иллюзия – насчет смысла на войне... Новороссия – это огромное дистанцированное кладбище для всех, кто захотел другой жизни. Я не думаю, что, когда это затевалось, вот так сразу и имели в виду – отправить туда всех, кто потенциально может что-то раскачать здесь. Так получилось, и многим, наверное, показалось, что это очень удачно. Но они ведь вернутся, вот в чем штука. Многие уже возвращаются. И тогда здесь начнется «время танцора».

Александр Миндадзе
«Собеседник» №29-2015, 10.08.2015